Leonidos (leonidos) wrote,
Leonidos
leonidos

Тишина благополучия

Засекречивание армейских потерь в мирное время, закон «о нежелательных организациях», запреты называть наркотики наркотиками, озвучивать причины самоубийств, обсуждать рост заболеваемости ВИЧ — налицо явное нежелание власти отвечать на вопросы общества и отчитываться перед ним о своих действиях. Государство не хочет говорить. А для этого — хочет запретить задавать вопросы.
К гостайне указом президента отнесены сведения о потерях личного состава не только в военное время, но и в мирное — в период проведения спецопераций. Спецоперацией, судя по всему, можно назвать практически любую засекреченную военную операцию — что на территории страны, что за ее пределами.
«Вежливые люди» в Крыму были участниками спецоперации, что позже подтвердил президент. Офицеры ГРУ, захваченные в плен на Украине, тоже могли участвовать в спецоперации. Если бы они стали «потерями», о них бы, скорее всего, никто не узнал. Выражение «Нет человека — нет проблемы» родом из СССР, и, кажется, сегодня оно вновь взято на вооружение.
Но даже погибшие могут «говорить», если их смерть небезразлична обществу.
Расследования депутата Шлосберга о погибших псковских десантниках, публикации блогерами фотографий могил контрактников, в мирное время погибших непонятно где, дискуссии в прямом эфире радиостанций, куда дозваниваются родители солдат, вдруг оказавшихся в «отпуске» в районе боевых действий, — все это отныне может стать нарушением «гостайны» и караться сроком.
Указ фактически запрещает задавать нежелательные вопросы о погибших. Причем, раз нельзя спрашивать о потерях, трудно задавать вопросы и о социальной помощи близким тех, чьи родные «тайно» погибли. Государство может поддержать семьи погибших, а может и нет — общество об этом уже не узнает.
Вкупе с уже принятым законом «о нежелательных организациях» напрашивается вывод, что власть то ли не находит аргументов, то ли просто не желает больше разговаривать с гражданами, когда они поднимают острые вопросы.
Ведь поставленный вопрос — это уже обозначение проблемы. Знак, что она существует и требует ответов и внимания. А нет вопроса — нет и проблемы.
Параллельно в Думе обсуждается очередной законопроект Ирины Яровой, на этот раз о том, что нельзя называть наркотики наркотиками. Депутат хочет серьезно расширить понятие пропаганды наркотических средств, запретив изображения наркотиков и даже упоминания их названий в кино, книгах, интернете, газетах и журналах. Нельзя будет и рассказывать гражданам о медицинском действии таких средств (только тяжелобольным и по большому секрету).
Ранее Роскомнадзор, выполняя решение Роспотребнадзора, фактически запретил СМИ указывать не только способ, но и возможные причины того, почему человек решился на самоубийство.
Чиновники делают вид, что отчаянно борются с суицидами и наркотиками, пытаясь что есть силы огородить бедных безвольных граждан от «смертельной информации». Видимо, сильно сомневаясь в способности граждан воспринимать и оценивать реальную информацию самостоятельно, без госфильтрации.
А выглядит все это так, будто чиновники не справляются с нарастающими проблемами — затянувшейся гибридной войной в соседней стране, ростом наркомании, суицидов онкобольных, ВИЧ-заболеваний — и просто не хотят, чтобы общество об этом знало. Молчание как цена видимости благополучия?
Здесь работает тот же принцип: нет слова — нет проблемы.
Нет слова «героин» — и вроде как и самого героина нет. А упомянули «героин» — с вас штраф. Человек покончил с собой «не скажем почему» — и нет в стране проблемы обезболивания тяжелобольных. А если сообщили, что самоубийца страдал от невыносимых болей, — СМИ закрыть. Отпускники-контрактники заблудились на чужой территории и погибли там — что тут обсуждать, это гостайна. Нарушите — сядете лет на пять. Родители погибшего или раненого хотят поделиться своим горем, предупредить других? Извините, можем предложить только минуту молчания. Час молчания. Годы…
Вообще, комментарии из ведомств и министерств в последнее время все больше напоминают ответы разведчика на допросе: не в курсе, не знаю, мы этими вопросами не занимаемся… Некоторые из чиновников, по долгу службы занимающиеся общением с прессой, перестали быть доступными. А те, кто доступны, — не в курсе. Как-то даже
беспокойство охватывает: как люди, наделенные властью, принимают решения, если их ни о чем не информируют?..
Впрочем, этот вопрос скоро, наверное, тоже нельзя будет задать. Потому что это нежелание отвечать депутаты оформляют законодательно.
Диалог государства с обществом в России уже давно превратился в имитацию: общество с государства никогда особо не спрашивало, следовательно, и государство не торопилось отвечать. Но сегодня даже имитацию отбрасывают за ненадобностью.
При этом любому здравомыслящему человеку понятно, что проблемы не решаются умолчанием — они будут нарастать и дальше. Тем, кто придет на место безответных, а скорее — безответственных, политиков, придется трудно. Но еще труднее придется тем, кто сегодня-завтра может стать этими самыми «тайными потерями».
«Газета.Ru»

Источник

Tags: Власть
Subscribe

Posts from This Journal “Власть” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments